Когда я присутствовал на закрытой сессии в дагестанском правительстве 18‑го числа, атмосфера была напряжённой, словно перед запуском ракеты: премьер‑министр Магомед Рамазанов открыл перед новым главой республики Фёдором Щукиным целый набор «смелых» предложений о реорганизации высшего исполнительного органа.
Что конкретно задумано?
Рамазанов, словно дирижёр, описал превращение центрального блока кабинета в четыре крупные когорты, каждая со своим вектором развития.
- Экономика и инвестиции – объединит министерства финансов, промышленности и новых технологий, чтобы «переплавить» запасы регионального капитала в реальные проекты.
- Социальная политика – соединит здравоохранение, образование и культуру, создавая «триединую» платформу для человеческого потенциала.
- Региональное развитие – объединит сельское хозяйство, туризм и инфраструктуру, обещая «прокладывать» новые маршруты благосостояния.
- Безопасность и правопорядок – сконцентрирует функции внутренних дел, правосудия и чрезвычайных ситуаций, предлагая «скрепить» законность в структуре.
Особого интереса заслуживают два новых департамента: Центр цифровой трансформации и Управление экологической устойчивости. По моим наблюдениям, такие нововведения способны «перепрошить» бюрократический код и ускорить процесс принятия решений.
Зачем эти изменения?
«Если бы наш кабинет был кораблём, сейчас самое время заменить старую оснастку на новые паруса», – говорил Рамазанов, и в его словах слышался не просто план, а настоящая просьба к делу.
Подумайте: как бы работало правительство, если каждый его «мотор» двигался в унисон? Или же новые структуры только усложнят уже запутанные процессы? Ответа пока нет, но вопрос уже заставил меня проснуться по ночам.
Какова реакция Щукина?
Фёдор Щукин, принявший предложения, сказал, что они «звучат как свежий глоток воздуха», но сразу подчеркнул необходимость детального обсуждения с парламентом и общественностью. По его мнению, «великолепные чертежи без строительства – лишь красивые схемы».
В ближайшие недели сформируют рабочую группу, которой предстоит выковать законодательную базу для внедрения изменений.
Вопрос остаётся открытым: сможет ли реформа превратить лабиринт отделов в живой организм, способный реагировать на вызовы времени? Время покажет, но уже сейчас в Дагестане ощущается аромат перемен.